<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


Глава XIV

СТАДА КОРОВ И ЛЕГЕНДА ОБ АНГИРАСАХ

Теперь нам надо соотнести образ Коровы, используемый нами в качестве ключа к смыслу Веды, с удивительной притчей или легендой о риши Ангирасах – важнейшим из всех ведийских мифов.

Ведийские гимны – чем бы еще они ни были – обязательно представляют собой обращение к "арийским" богам, друзьям и пособникам человека с просьбами о тех вещах, которые песнопевцы – или провидцы, как они сами себя называют (kavi, rishi, vipra) – считают наиболее желанными (vara, vāra). Эти желанные плоды, эти богоданные блага обобщены в словах rayi, rādhas, которые на физическом плане могут означать богатство или благосостояние, а психологически – блаженство или наслаждение, заключающееся в изобилии определенных форм духовного богатства. Человек привносит, как свою долю в совместных усилиях, труд жертвоприношения, Слово, нектар Сомы и гхритам или очищенное масло. В жертвоприношении рождаются Боги, они возрастают силой Слова, Нектара и гхритам; и в той силе, в упоении и опьянении Нектаром, они исполняют просьбы приносящего жертву. Главными элементами богатства, полученного таким путем, являются Корова и Конь, но есть и другие вещи: hiranya – золото, vīra – мужи или герои, ratha – колесницы, prajā или apatya – потомство. Сами предметы и средства жертвоприношения – огонь, Сома, гхритам – поставляются богами, и они же участвуют в жертвоприношении как его священнослужители, очистители, охранители и герои битв за него, – ибо существуют те, кто ненавидит жертвоприношение и Слово, они нападают на приносящего жертву и не дают ему доступа к желаемому богатству. Главными условиями для обретения столь пылко желаемого благоденствия являются приход Зари и Солнца, а также нисхождение небесных вод и семи рек – реальных или мистических, – именуемых в Веде "Могучими с небес". Но даже это благосостояние, обилие коров, коней, золота, мужей-героев, колесниц, потомства не является конечной целью; все это лишь способ открыться иным мирам, завоевать мир Свара, подняться к солнечным небесам, достичь Света, следуя к нему путем Истины, и обрести небесное Блаженство, мир, в котором смертный обретает Бессмертие.

Такова подлинная суть Веды. Обрядовый и мифологический смысл, с древнейших времен признаваемый за нею, хорошо известен и нет нужды особо останавливаться на нем; в общем, это совершение жертвенного богопочитания в качестве главного долга человека, в надежде на обретение благоденствия в этом мире и небесных радостей в мире ином. Нам известен и современный подход к проблеме, когда Веда рассматривается как система поклонения персонифицированным силам природы – солнцу, луне, звездам, заре, ветру, дождю, огню, небу, рекам и прочим подобным божествам – с целью умилостивления их посредством жертвоприношения, обретения богатства в этой жизни и сохранения его, в основном, от посягательств враждебно настроенных людей, в частности дравидов, а также от злых демонов и просто грабителей; а после смерти – переселения в Рай, где обитают боги. Теперь мы обнаруживаем, что, сколь бы значимы ни были эти идеи для сознания простых людей, они не представляли сокровенный смысл Вед для провидцев, для озаренных умов (kavi, vipra) ведийской эпохи. Для них все эти материальные объекты были символами нематериального: коровы были лучами или озарениями божественной Зари, кони и колесницы – символами силы и движения, золото – светом, сверкающим богатством божественного Солнца (истинного света, ritam jyoti); и богатство, добытое жертвоприношением, и само жертвоприношение во всех его деталях символизировали усилия человека и его способы продвижения к более великой цели, к бессмертию. Главным устремлением риши эпохи Вед было обогащение и расширение человеческого существа, рождение и рост божеств в его жизни-жертвоприношении, возрастание Силы, Истины, Света, Радости (энергиями которых эти божества являются) до тех пор, пока душа человека, пройдя через все более и более расширяющиеся и открывающиеся миры внутри его существа, не вознесется до божественных врат (devīr dvāra), которые распахнутся по его слову, давая ему вступить в наивысшее блаженство божественного бытия за пределами неба и земли. Это восхождение и есть суть легенды о риши Ангирасах.

Все боги есть завоеватели и податели Коров, Коней и божественных богатств, но в особенности великий бог Индра – воитель и герой этой битвы – он отвоевывает для человека Свет и Силу. По этой причине Индру всегда зовут Владыкой стад, gopati; он даже изображается в виде коровы и коня; он превосходный дояр, которого риши просит подоить коров, ибо надой Индры – это совершенные формы и ясные мысли; он есть Вришабха, Бык стад; ему принадлежит изобилие коров и коней, которого жаждет человек. В гимне VI.28.5 есть даже такие строки: "эти самые коровы, о люди, они и есть Индра; к Индре стремлюсь я всем своим сердцем и всем умом". Это отождествление коров с Индрой чрезвычайно важно, и нам еще предстоит возвратиться к нему, когда мы обратимся к гимнам Мадхуччхандаса, посвященным этому богу.

Но обычно риши описывают приобретение этого богатства в образе победы над определенными силами, а именно над дасью, которые иногда выступают как обладатели заветных богатств, и эти богатства необходимо изъять у них силой, а иногда – как воры, похитившие добро у ария, кому предстоит отыскать и возвратить себе похищенное с помощью богов. Дасью, которые удерживают или крадут коров, именуются пани. Это слово, по-видимому первоначально означало дельцов, перекупщиков или торговцев, но иной раз к этому смыслу прибавляется еще один оттенок: "скупцы". Их предводитель – Вала, демон, чье имя, вероятно, означает "ограничивающий" или "замыкающий", как имя Вритра означает "противник, чинитель препятствий, сокрыватель". Легко предположить, как это и делают исследователи, которые охотнее всего выискивают в Веде как можно больше прямых связей с древней историей, будто пани – это дравиды, а Вала – их вождь или их бог. Но этот смысл подходит только к отдельным местам; во многих гимнах он входит в противоречие со словами, которые использовали риши, превращая созданные ими образы и метафоры в нагромождение высокопарных фраз, не имеющих никакого смысла. Мы уже сталкивались с некоторыми противоречиями подобного рода, и ситуация станет еще более ясной, когда мы подойдем непосредственно к изучению мифа о пропавших коровах.

Вала обитает в логове, в расщелине (bila) в горах; Индре и риши Ангирасам приходится преследовать его до этого места и силой отнимать у него богатство: ибо ему принадлежат коровы, valasya gomata (I.11.5). Пани также описываются как прячущие украденные стада коров в горной пещере, именуемой их тайной темницей, vavra, или коровьим загоном, vraja, иногда же – знаменательным выражением gavyam ūrvam, дословно обозначающим "коровий простор", или в другом смысле слова go – "светозарный простор", широкое богатство сияющих стад. Для возвращения утраченного богатства требуется совершить жертвоприношение; Ангирасы или Брихаспати вместе с Ангирасами должны произнести истинное слово, мантру; Сарама, небесная гончая, должна отыскать коров в пещере пани; Индра, обретший силу от нектара Сомы, и Ангирасы, провидцы, его спутники, должны последовать за ней, войти в пещеру или силой взломать скалу, разгромить всех пани и вывести на поверхность освобожденные стада.

Давайте, прежде всего, отметим определенные черты, которые нельзя упускать из виду, если мы желаем дать верное толкование этой притче или мифу. Начнем с того, что легенда, при всей точности ее образов, в Веде еще не превратилась просто в мифологическую традицию, она используется с известной свободой и гибкостью, что указывает на наличие особого образа, скрытого за священной традицией. Легенда часто освобождается от мифологического аспекта и приспосабливается к личным потребностям или устремлениям поэта. Ибо речь в ней идет о деянии, которое Индра способен воспроизвести всегда; хотя он с помощью риши Ангирасов и совершил его однажды и на все времена, как некий прототип, он постоянно повторяет это действие даже в настоящем, он постоянно предстает перед нами как тот, кто отыскивает коров, gaveshanā, и освобождает украденное богатство.

Подчас речь идет о похищении коров и их возвращении при помощи Индры без упоминания о Сараме, Ангирасах или пани. Но не всегда один только Индра отвоевывает украденные стада. Существует, например, гимн Атри, обращенный к Агни (VI.2), где автор соотносит образ украденных коров со своим собственным опытом, выражая его языком, раскрывающим всю глубину символа. Агни, которого мать Земля долго задерживала в утробе, не желая отдавать его отцу Небу, удерживался и скрывался в ней до тех пор, пока она оставалась в ограниченной форме (peshī), и наконец он рождается на свет, когда мать становится великой и широкой (mahishī). Рождение Агни ассоциируется с появлением или видением лучезарных стад. "Я вижу вдали в поле того, кто готовит свое оружие, его златозубого, чистого сияющего цвета; я даю ему Амриту (нектар бессмертия, Сому) частями; что сделают мне те, у кого нет Индры и нет слова? Я вижу в поле словно бы блаженное стадо, блуждающее непрестанно, многочисленное, сияющее; они не захватили их, ибо он родился; даже те (коровы), что были старыми, снова стали молоды". Но если эти дасью, у которых нет ни Индры, ни слова, сейчас не в силах захватить сияющие стада, то до рождения яркого и грозного божества дело обстояло иначе. "Кто были они, разлучившие мою силу (тarуaкaт; мое воинство, моих героев, vlra) с коровами? Ибо у них (у моих мужей) не было воителя и пастуха. Пусть те, кто отнял их у меня, отпустят их; он знает и приходит, пригоняя нам скот".

Мы вправе спросить – что это за сияющие стада, что за коровы, которые были старыми и вновь омолодились? Разумеется, это не обычные стада, и не земное поле где-нибудь у Ямуны или Джелама стало сценой этого чудесного видения воинственного златозубого бога и сияющих стад. Это могут быть только стада Зари, физической или божественной, но язык описания едва ли согласуется с первым толкованием; это мистическое видение, несомненно, есть образ божественного озарения. Это есть те сияния, которые были похищены силами тьмы, а теперь они чудесным образом возвращены, но не богом физического огня, а пылающей Энергией, которая была скрыта в ограниченности материального существования, а теперь высвобождена и становится ясностью и чистотой озаренного ментального действия.

Значит, Индра не единственный бог, способный разбить темную пещеру и вернуть утраченные сияния. Есть и другие боги, кому различные гимны приписывают эту великую победу. Уша, божественная Заря, матерь этих стад, – одна из них. "Истинная с богами, которые истинны, великая с богами, которые велики, богиня, достойная жертвы, с богами жертвоприношений, она разламывает твердыни, она дарует сияющие стада; коровы мычат, устремляясь навстречу Заре!" (VII.75.7). Агни тоже один из этих богов; иногда он сражается в одиночку, как мы только что видели, иногда вместе с Индрой: "Вы вдвоем сразились за коров, о Индра, о Агни" (VI.60.2), а иногда вместе с Сомой: "О Агни и Сома, героическая мощь ваша проявилась, когда лишили вы пани коров" (I.93.4). В другом месте эта победа связана с Сомой и Индрой: "Этот бог, рожденный силой, с Индрой, своим соратником, убил пани" и совершил все подвиги богов, сражаясь с дасью (VI.44.22). Ашвинам тоже приписывается это деяние в гимне VI.62.11: "вы двое распахиваете двери крепкого загона со стадами", и снова в гимне I.112.18: "О Ангирас (близнецов Ашвинов иногда объединяют одним эпитетом), вы двое вкушаете восторг посредством ума и входите первыми в освобожденный поток коров", где несомненно подразумевается свободный широкий поток или море Света.

Чаще в качестве героя этой победы выступает Брихаспати. "Брихаспати, рождаясь вначале от великого Света на наивысшем небе, семи-устый, рожденный во множестве (форм), с семью лучами, разогнал тьму; он со своей ратью, знающей стубх33 и Рик, ревом разбил Валу. Брихаспати, громко крича, погнал сияющие стада наверх, стада, что направляют приношение, и они замычали в ответ" (IV.50.4-5). И снова в гимне VI.73.1, 3 говорится: "Брихаспати, сокрушитель скалы, перворожденный, Ангираса... Брихаспати завоевал богатства (vasūni), великие загоны, что полны коров, завоевал бог". Также и Маруты, певцы священного Слова, подобно Брихаспати, связаны, хоть и не столь непосредственно, с этим божественным деянием. "Тот, кого вы взращиваете, о Маруты, силой взломает загон" (VI.66.8), в другом же месте мы узнаем о коровах Марутов (I.38.2). Пушан, Взраститель, представляющий собой одну из форм божества солнца, тоже призывается участвовать в поиске и в возвращении угнанного скота (VI.54 5, 6, 10): "Да последует Пушан за нашими коровами, да защитит он наших боевых скакунов... Пушан, отправляйся за стадами... Пусть пригонит он нам обратно то, что было у нас украдено". Даже Сарасвати становится покорительницей пани. А в гимне Мадхуччхандаса (I.11.5) мы встречаем этот поразительный образ: "О бог грома, ты открыл пещеру Валы, у которого коровы; боги без страха вошли, поспешая (или вкладывая свою силу), в тебя".

Есть ли в этих вариациях четкий смысл, который связал бы их в единую последовательную идею, или же риши случайно взывают то к одному, то к другому божеству, ища того, кто отобьет их пропавший скот? Если мы согласимся брать идеи Веды в их цельности, вместо того чтобы ломать себе голову над ролью каждой отдельной детали, то найдем очень простой и удовлетворительный ответ. Ведь миф о пропавших стадах является лишь частью целой системы связанных символов и образов. Стада возвращаются при помощи жертвоприношения – а огненный бог Агни есть пламя, энергия и жрец жертвоприношения; при помощи Слова – а Брихаспати есть отец Слова, Маруты – его певцы или Брахмы, brahmāno maruta, Сарасвати – его вдохновение; – при помощи Нектара, а Сома есть бог Нектара, тогда как Ашвины отыскивают, даруют и вкушают этот Нектар. Стада эти есть стада Света, а Свет приходит с Зарей и Солнцем, одной из форм которого является Пушан. Наконец, Индра – глава всех этих богов, властитель света, царь лучезарного неба, именуемого Свар, – он, как мы считаем, представляет собой лучезарный или божественный Разум, в него входят все боги и принимают участие в его деянии – явлении сокрытого света. Поэтому нам кажется совершенно уместным то, что риши связывают одно и то же завоевание с этими различными божествами, и понятна точность образа в гимне Мадхуччхандаса, описывающего, как боги входят в Индру, чтобы сразиться с Валой. Здесь ничто не сделано наугад или лишь следуя туманной расплывчатости идей. Веда совершенна и прекрасна в своей последовательности и единстве.

Более того, завоевание Света есть лишь часть великого действия ведийского жертвоприношения. Посредством него боги должны завоевать все блага (vishvā vāryā), необходимые для достижения бессмертия, а проявление сокрытых сияний это только одно из благ. Сила, Конь, столь же необходима, сколь и Свет, Корова; нужно не только добраться до Валы и освободить свет из его крепкой хватки, но и должен быть побежден Вритра и высвобождены воды; появление сияющих стад означает восход Зари и Солнца, но и это еще не все, поскольку также важны жертвоприношение, огонь, нектар. Все это – различные компоненты единого действия, иногда упоминаемые порознь, иногда в каких-то сочетаниях, иногда все вместе, как единое движение, великая и окончательная победа. А результатом их обретения является раскрытие безбрежной Истины и покорение Свара, лучезарного мира, часто именуемого иным, просторным миром, urum u lokam или просто u lokam. Нам нужно прежде всего постичь это единство, чтобы уметь понять отдельное приложение этих символов в разных гимнах Ригведы.

Так, в уже цитировавшемся гимне VI.73, состоящем всего из трех двустиший, мы обнаруживаем все эти символы, лаконично представленные в их единстве; гимн можно даже назвать одним из мнемонических гимнов Веды, предназначенных для усвоения единства смысла и его символики. "Он, кто есть сокрушитель скалы, перворожденный, владеющий истиной, Брихаспати, Ангираса, несущий жертву, объемлющий оба мира, обитающий в жаре и свете (солнца), отец наш, громко взревел, словно Бык, обращаясь к обеим твердям. Брихаспати, кто для человека путешествующего сотворил тот иной мир по призыву богов, сокрушая силы Вритры, взламывает укрепления городов, в битвах побеждая врагов и одолевая недругов. Брихаспати завоевывает для него сокровища, великие загоны завоевывает этот бог, полные коров, стремясь покорить мир Свара, неприступный; Брихаспати гимнами озарения (arkai) истребляет Врага". И сразу же нам открывается единство этой многосторонней символики.

Другой отрывок, более мистический по языку, вводит идею зари и нового появления или возрождения солнечного света, о чем прямо не говорится в кратком гимне к Брихаспати. В гимне восхваляется Сома, и мы уже цитировали одну из его строк (VI.44.22): "Этот бог, порожденный силой, с Индрой за соратника, убил пани, это он вырвал у собственного неблагого отца (расчлененного бытия) его оружия войны и его формы знания (māyā), это он сделал Зори блистающими в величии их властелина, это он вложил Свет в Солнце, это он открыл тройственный принцип (бессмертия) в небесах, в его царствах блеска (в трех мирах Свара) и в трехчастных мирах – скрытое бессмертие (здесь речь идет о приношении Амриты по частям, упомянутое в гимне Атри, обращенном к Агни, о тройственном подношении Сомы на всех трех уровнях, trishu sānushu, – тела, жизни и ума); это он широко поддерживал небо и землю, это он построил колесницу с семью лучами, это он, Сома, укрепил своей силой готовый продукт (madhu или ghrita) в коровах, источник десяти движений" (VI.44.22-24). Действительно, кажется удивительным, что столько острых и пылких умов, прочитав гимны, подобные этому, так и не смогли понять, что это есть священные поэмы мистиков, использующих особую символику, а не варваров, поклоняющихся природе, или неотесанных арийских завоевателей, воюющих с цивилизованными дравидами, последователями Веданты.

Давайте теперь просмотрим и другие отрывки, где представлены те же самые символы в разных сочетаниях. Прежде всего мы видим, что в этом образе пещеры-загона, в образе скалы так же, как и везде, Корова и Конь неразрывно связаны. Мы видели, что Пушана призывают отыскать коров и защитить коней. Неужели эти две формы арийского благосостояния постоянно находятся в руках грабителей? Но давайте рассмотрим примеры. "Так в упоении Сомой ты взломал, о Герой (Индра), загон с Коровами и Конями, словно городскую крепость" (VIII.32.5). "Выпусти на волю для нас тысячи Коров и Коней" (VIII.34.14). "То, что ты держишь, о Индра, Корову и Коня, и нетленное наслаждение, утверди это в приносящем жертву, а не в пани; тот, кто почил в глубоком сне, не совершая работу и не ища богов, пусть он погибнет от собственных побуждений; так утверждай неизменно (в нас) богатство, которое должно возрасти" (VIII.97.2, 3). В другом гимне говорится, что это пани удерживают богатство, состоящее из коров и коней. Они всегда предстают в виде сил, которые получают заветное богатство, но не используют его, предпочитая спать, уклоняясь от божественного действия (vrata); и они есть силы, которые должны исчезнуть или быть покорены, прежде чем богатством сможет овладеть приносящий жертву. И всегда Корова и Конь представляют собой то сокрытое и скрываемое богатство, которое должно быть найдено и освобождено божественной мощью.

С завоеванием сияющих стад связано и завоевание, или рождение, или восхождение Зари и Солнца, но значение этого символа будет рассмотрено нами в другой главе. Со Стадами, Зарей и Солнцем также связаны и Воды; ибо убиение Вритры и высвобождение вод, а также поражение Валы и высвобождение стад – это тесно связанные, дополняющие друг друга мифы. В некоторых местах, например в гимне I.32.4, убиение Вритры рассматривается как первый шаг, ведущий к рождению Солнца, Зари и Неба, в других же – сокрушение Скалы предваряет появление Вод. Чтобы проследить их общую связь, можно остановиться на следующих отрывках: (VII.90.4) "Зори взошли совершенные в своем сиянии и беспорочные; размышляя, они (Ангирасы) отыскали широкий Свет; они, возжелавшие, открыли простор с коровами, и воды для них потекли с небес"; в гимне I.72.8 говорится: "Истинной мыслью семеро Могучих с Небес (семь рек) познали Закон истины и познали врата блаженства; Сарама нашла крепкий широкий (загон) с коровами, и благодаря этому наслаждается род человеческий"; в гимне к Индре и Марутам (I.100.18) мы читаем: "Он вместе со своими светлыми соратниками завоевал поле, завоевал Солнце, завоевал воды"; в гимне к Агни (V.14.4): "Агни, родившись, запылал, истребляя дасью, Светом (разгоняя) Тьму; он нашел коров, воды и Свар"; в гимне к Индре и Агни (VI.60.2): "Вы двое сражались за коров, за воды, за Свар и зори, что были похищены; о Индра, о Агни, вы присоединяете (к нам) страны света, Свар, яркие зори, воды и коров"; в гимне к Индре (I.32.12): "О Герой, ты завоевал коров, ты завоевал Сому, ты дал свободно течь семи рекам".

В последнем отрывке среди завоеваний Индры наряду с коровами мы видим и нектар Сомы. Обычно именно опьяняясь Сомой, Индра обретает ту силу, благодаря которой он завоевывает коров; например, в гимне III.43.7 к Индре обращаются: "пей Сому... в опьянении которым ты открыл загоны коров"; в гимне II.15.8: "Он, воспетый Ангирасами, сломил Валу и взорвал твердыни горы; он устранил их искусственные преграды; эти деяния совершил Индра в опьянении Сомой". Однако иногда действия происходят в обратном порядке, и Свет приносит блаженство нектара Сомы, или же они приходят вместе, как в гимне I.62.5: "Воспеваемый Ангирасами, о вершитель трудов, ты явил зори с (или при помощи) Солнцем и с (или при помощи) коровами – Сому".

Агни, так же как и Сома, есть необходимый элемент жертвоприношения, поэтому Агни тоже включается в эти повторяющиеся ассоциативные формулы, как, например, в гимне VII.99.4: "Вы создали тот широкий иной мир для (как цель) жертвоприношения, порождая Солнце, Зарю и Агни", мы встречаем подобное же высказывание в гимне III.31.15, где также упоминается Путь, и в гимне VII.44.3, где кроме этого упоминается корова.

Из этих примеров становится ясно, насколько тесно связаны друг с другом различные символы и мифы Веды, и поэтому мы рискуем сбиться с истинного пути интерпретации, если отнесемся к легенде об Ангирасах и пани как к обособленному мифу, который можно толковать по нашему усмотрению, вне его соотнесения с общей мыслью Веды и со светом, проливаемым этой общей мыслью на образный язык, которым изложена легенда.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Hosted by uCoz